Алхимики. Плененные  - Кай Майер

Саломея перехватила ее взгляд:

– Этот аппарат соорудил в начале века Томас Эдисон.

– Изобретатель электрической лампочки?

– А вы знали, что он увлекался общением с мертвыми? В тысяча девятьсот одиннадцатом году он приехал из Нью-Йорка в Европу и посетил несколько крупных городов, в том числе Прагу – это было в сентябре.

– Он жил в Саксонском отеле, – восторженно подхватила Лукреция, – в том самом номере, где до него останавливался Петр Ильич Чайковский.

– Этот прибор, – Саломея показала на аппарат, – он привез с собой и утверждал, что может с его помощью записывать голоса умерших. Вся Прага сходила по нему с ума. Многие утверждают, что с этого и началась та одержимость духами, от которой город до сих пор не избавился… Эдисон, во всяком случае, пытался с помощью этого аппарата записать, что мертвые хотят сказать миру живых.

Аура пожала плечами:

– Никогда об этом не слышала.

– Потому что аппарат не сработал. Эдисон объяснял, что его прибор способен записывать голоса покойных только в определенных местах. Там, где пути умерших пересекаются, высвобождая энергию эктоплазмы. Как, например, здесь, в Праге.

– Но разумеется, и в Праге у него ничего не получилось, – продолжила Лукреция. – Друзья убедили Эдисона поскорее избавиться от этой машинки и никогда больше не упоминать о ней на публике. Аппарат переходил из рук в руки, и в конце концов нам удалось приобрести его на распродаже имущества одной умершей чешской баронессы. Она много лет прожила с этой машинкой взаперти в своем загородном имении и все это время ни словом не обмолвилась ни с кем из живых.

– Мы, конечно, первым делом заглянули внутрь.

– И что? – спросила Аура без большого интереса.

– Он пустой, – с улыбкой ответила Саломея. – Там внутри ничего нет – только маленькая табуретка в комоде, на котором стоит аппарат. Миляга Эдисон, может, и хорошо разбирался в электричестве, но о мире духов он ни малейшего понятия не имел. Он попросту прятал в комоде человека, который в нужный момент должен был произнести пару слов. А поскольку прибор придумал не кто-нибудь, а сам Эдисон, никому в голову не пришло подозревать его в жульничестве и заглядывать внутрь.

– Но вы же сказали, что аппарат не сработал.

– Не сработал. При первой же демонстрации в доме «У Золотого колодца» из него не донеслось ни словечка, ни шепота. Увы, карлик, дожидавшийся в комоде условного сигнала, умер от сердечного приступа. Говорят, когда его оттуда достали, лицо его было страшно искажено, рот раскрыт в беззвучном крике, словно он увидел что-то, напугавшее его до смерти.

Аура слишком устала, чтобы острить по поводу этой истории, тем более мысли ее были заняты другим. Но все-таки она выдавила из себя улыбку:

– Мораль: обманщик, не связывайся с духами; или, если уж прячешься в шкафу, просверли побольше дырок для воздуха.

Лукреция неодобрительно взглянула на нее: – Он не задохнулся! Мы сами попробовали.

– Вы залезали в эту штуку?

– Конечно!

– Она настояла! – Саломея устало махнула рукой. – И потом две недели жаловалась на боль в спине.

Аура встала, чтобы поближе рассмотреть аппарат Эдисона. Взгляд ее упал на стопку брошюр у стены. Рисунки и названия на обложках не оставляли сомнений.

– Сексуальная магия? – с удивлением спросила она.

– Ну да, – кивнула Лукреция. – Мы проводим обучение.

– Не на этой кушетке, – заметила Саломея. – Не беспокойтесь.

– Исключительно по почте, – пояснила ее сестра. – Наши брошюры пользуются большим спросом по всей Европе.

Аура взяла одну из брошюр и полистала:

– Могу себе представить.

– Там нет ничего непристойного, – горячо заговорила Лукреция, от которой Аура совсем этого не ожидала. – Мы пишем тексты, а иллюстрируют их художники тут по соседству.

– «Блуд с ангелом», – прочла Аура вслух. – «Как подчинить себе небожителей: пять шагов».

Она подняла глаза от обложки:

– Это вы написали?

Саломея захихикала:

– Я была немного выпивши.

Лукреция встала, взяла брошюру из рук Ауры и положила на место:

– Так вы хотите узнать, что вам угрожает, или нет?

Аура перевела взгляд с одной сестры на другую:

– А сколько вы выпили, когда вам приснилась я? И нависшая надо мной опасность?

Лукреция фыркнула:

– Мы хотим вам помочь. Но если вы считаете, что и без нас обойдетесь, то…

– То мы все же постараемся вам помочь, – примирительно закончила Саломея. – Мы, собственно, уже начали.

Аура с изумлением посмотрела на нее:

– Что вы имеете в виду?

Саломея показала на чай:

– Вы лучше прилягте. Начаться может в любой момент.

– Что вы…

Внезапно Аура почувствовала, словно ее окунули с головой в теплую воду. Она не понимала, где верх, а где низ. Это не было неприятно, просто сбивало с толку.

– Не сердитесь на нас. – Саломея вдруг оказалась рядом и взяла ее за руку. В следующий момент Аура уже лежала на плюшевой кушетке, не понимая, как она там оказалась. – Вы ведь нам ни за что не поверите, если не увидите своими глазами. Чай просто успокаивает. Остальное сделаем мы.

– Ничего себе… успокаивает, – с трудом проговорила Аура.

Лукреция наклонилась над ней:

– Мы попытаемся отвести вас туда, где вы, возможно, поймете больше. Представьте себе, что пришли в незнакомое место. Мы откроем вам дверь. Вам нужно только осмотреться и попытаться найти объяснение тому, что вы там увидите.

– Разумеется, вам откроется не то же самое, что нам, – добавила Саломея. – Ваше видение, скорее всего, будет куда более ясным. Ведь речь о вашей судьбе, а не о нашей. Это как с музыкой: у вас она может вызывать совсем иные чувства, чем у нас.

Аура уже почти не различала их лиц. Расплывчатые пятна на темно-красном фоне комнаты.

– Вы не должны… были… этого делать…

– Вы еще скажете нам спасибо.

– Наверняка.

Аура хотела возразить, но изо рта у нее вылетели не слова, а осы.

Давным-давно ей снился сон, будто сотни ос проникли в ее тело. Плоть Ауры всосала и переварила их.

Сегодня она узнала, что осы все еще живут у нее внутри. Все эти годы они гнездились в ее теле, сотни превратились в тысячи. И теперь они вырвались на волю.

Они протискивались наверх через горло, перебирали крошечными лапками по языку и потоком изливались изо рта. Они выползали из уголков глаз, покидали свое гнездо по слезным протокам и карабкались по глазным яблокам. Потрескивающий, жужжащий поток изливался из ушей на шею. Одежда раздулась, когда осы огромным роем вырвались у нее между ног, поползли по внутренней стороне бедер и наконец прогрызли ткань и вылезли наружу. Копошащиеся осы погребли под собой Ауру.